Амазонки псовой охоты.

Нечаева Елена
Материал прислал(а) Нечаева Елена
------------------------------------

   
    О, что за дивный миг,
    О, как сердца пылают!
    Вскричав заветный миг,
    Петух зари затих.
    На своры псов своих
    Охотники сбирают,
    И жарко тешит нас
    Азартный вой борзых.
    «Осенний романс»
    Наталья Козелкова
   
    Женщины… О них можно сказать так много и в то же время ничего определенного. Сквозь века они проходят - домашние и слабые, любящие тепло и ласку. Сквозь века они проходят - сильные и жесткие, любящие быструю езду и азарт погони.
    Кто посмеет утверждать, что женщина не прирожденная охотница? Мужчины давно могли бы оценить ее искусство расставлять ловушки и капканы, заманивать свою жертву, просчитывать ходы, распутывать петли следов и в конце хладнокровно добивать измученную дичь! Ведь именно на них она оттачивает свое мастерство всю жизнь, изобретая все новые и новые приемы и совершенствуя тактику. Следует ли после этого удивляться, что во все века женщины были страстными поклонницами верховой езды и охоты?
    Старушка Европа в этом отношении предоставляла дамам гораздо больше свободы, чем Россия. В отсутствие телевидения, радио, компьютерных игр и прочих благ цивилизации парфорсная охота, при которой зверь загонялся до изнеможения гончими, была основным и любимейшим развлечением благородных людей того времени. Богатые господа не жалели денег на содержание конюшен и огромных стай собак, на внушительную армию егерей и слуг, а короли иногда уделяли охотничьим забавам гораздо больше времени, чем государственным делам. Леса в те благословенные годы просто кишели дичью, и часто охотники так увлекались, что не прерывали погони даже в темноте, освещая себе путь факелами. Исторические хроники утверждают, что за день королевской охоте Людовика XIV удавалось изловить трех-четырех оленей, не считая лис, зайцев и прочей мелочи.
    Что касается представительниц прекрасной половины человечества, то, вопреки широко распространенному мнению, они вовсе не сидели дома взаперти, проводя время в молитвах и воспитании детей. Не желая ни в чем уступать мужчинам, отчаянные аристократки наравне с ними скакали бешеным галопом по европейским полям, преследуя косулю, волка или кабана, причем возраст не служил им в этом помехой. Известно, что Екатерина Медичи была страстной охотницей, и даже в шестьдесят лет ее можно было видеть несущейся на горячем скакуне вслед за оленем. Право, сегодня очень немногие пожилые леди позволяют себе подобное поведение в столь преклонном возрасте.
    В наши дни нам остается только восхищаться амазонками того времени, которые, сидя в громоздком, несовершенном дамском седле, не имевшем поначалу опоры для ноги и даже стремени, в современном его варианте, умудрялись управлять конем, ловко маневрировать среди людей и собак и прыгать через широкие канавы и плетни, догоняя затравленную дичь.

    Справедливости ради надо отметить, что к охотничьей лошади (особенно, к охотничьей лошади для дамы) и в Европе, и у нас, в России, всегда предъявлялись совершенно особые требования. Пословица гласила: «Ездить верхом – искусство, охотиться верхом – неустрашимость» и надежный полевой конь ценился очень высоко, становясь незаменимым помощником всадника.
    Считается, что для конной охоты с собаками, лучше всего подходит смирная, не слишком горячая лошадь, которая повинуется малейшему движению шенкеля всадника и не боится собак. Резвая и смелая она, не сомневаясь, заходит на все препятствия, не спотыкается и не оступается при скачке по пересеченной местности с неровным грунтом, и, что очень важно, не боится диких зверей. Кроме того, настоящий охотничий конь, крепкий и тренированный, во время охотничьего сезона, длящегося с начала осени по конец зимы, каждый день выдерживает долгую изматывающую погоню за дичью по полям, изрытым канавами шириной в два-три метра и перегороженным каменными оградами и плетнями.
    Естественно, невозможно отыскать лошадь, в которой соединялись бы все вышеперечисленные достоинства сразу. Однако, в свое время, англичане, известные как страстные поклонники парфорсной охоты на лис, создали лошадь, наилучшим образом отвечающую требованиям охотников, которая так и называлась хантер или гунтер (от англ. слова «hunt» – охота).
    Гунтер выводился от чистокровного верхового жеребца и какой-либо упряжной, обычно довольно тяжелой кобылы. В результате такого подбора их жеребенок приобретал впоследствии большую силу, выносливость и способность преодолевать разнообразные естественные и искусственные препятствия. А в России охотники предпочитали использовать неутомимых низеньких степных лошадок, позднее же выезжали на конях преимущественно кабардинской, кубанской, горской, донской и англо-донской породы.
    Но даже и среди этих проверенных, спокойных лошадей для женщин отбирали наиболее смирных и благонравных животных, в основном кобыл или меринов. Они заезжались специально под дамское седло и управлялись только одним шенкелем и хлыстом.
    История возникновения этого седла берет свое начало еще в IX веке и когда-то благородную посадку «по-дамски» называли королевской. Ученые, описывая, как выглядело дамское седло в то далекое время, в основном ориентируются на его изображения на картинах, старинных гравюрах и книжных иллюстрациях. Оказывается, к моменту своего возникновения, оно представляло собой просто мягкую подушку, привязанную к спине лошади, для того, чтобы ее жесткий хребет не беспокоил всадницу. Позднее подушка трансформировалась в громоздкое неуклюжее сиденье с высокими спинками, в котором прочно привязанная к нему дама могла лишь любоваться окрестными пейзажами, да спиной слуги, ведущего под уздцы ее скакуна.
В таком виде оно, практически не изменяясь, существовало в течение долгого времени, а потом, постепенно совершенствовалось, становясь все более удобным и легким.
    В итоге, сегодня дамское седло выглядит как плоское сиденье, с подбитыми подушками, которое имеет два «рога». На верхний рог опирается правая нога, а нижний рог, основная функция которого служит опорой на прыжках, фиксирует левую ногу. Современная конструкция дамского седла позволила женщине развернуться в седле лицом к голове лошади и сохранять идеальную посадку. В наши дни дамы, предпочитающие столь необычную манеру езды ни в чем не уступают обычным спортсменам и могут посоревноваться с ними как в выездке, так и в конкуре, а ведь было время, когда бедняжки в своих длинных юбках были не в состоянии даже вскарабкаться наверх без мужской поддержки!
    До нас дошло чрезвычайно забавное описание процесса посадки женщины на лошадь. Обычно ей помогали два человека, один из которых держал коня, а другой подставлял всаднице сложенные ладони. Она вставала на эту своеобразную подставку ногами, как на ступеньку и боком садилась в дамское седло. Причем в XVIII-XIX веке считалось неприличным поручать столь деликатное дело слуге или груму – любезный кавалер, стремился сам оказать эту маленькую услугу своей спутнице и заодно нежно коснуться ее маленькой ножки или изящной ручки. Усевшись, женщина перекидывала правую ногу через рог, в то время, как левую ее помощник вдевал в стремя. В течение нескольких минут красавица расправляла юбку и приводила в порядок свой туалет, и лишь после этого ей передавали повод.
    Не менее захватывающим был и процесс спрыгивания на землю: ведь наиболее естественный в данном случае способ – обнять даму за талию и бережно опустить вниз, был абсолютно неприемлем и считался возмутительной вольностью. Мужчине дозволялось лишь почтительно протянуть женщине руки, на которые она могла при необходимости опереться.
    Но что нам просвещенная Европа, с ее куцыми полями, изрытыми канавами и перекрытыми по всем направлениям плетнями и заборами! Русскому раздольному и бесшабашному характеру всегда претила европейская теснота, и, чтобы душа его развернулась и запела от восторга, ему нужен бескрайний простор родных полей, на которых может он целиком отдаться лихой скачке на быстром коне. Нет ничего лучше, чем ранним морозным утром, сидя в седле, выпить бодрящую стременную чарку на дорожку и в окружении добрых товарищей отправиться на охоту, а вечером, затравив русака, красного зверя или матерого волка, греться у жаркого камина и со смехом и шутками еще раз переживать все приключения прошедшего дня!
    В России еще со времен Петра III, когда дворянство было освобождено от обязательной службы русскому двору и получило много свободного времени широко распространилась и впоследствии развилась до степени сложного искусства так называемая псовая комплектная охота, о которой бывалый охотник и талантливый писатель, П.
М. Мачеварианов, сказал так: «Псовая охота имеет свои правила и законы, принятые и соблюдаемые охотниками, и свои действия, приведенные в систему. Производство ее доставляет охотникам по призванию душевный и телесный моцион, бодрость старикам, смелость и ловкость молодым, кипучую отвагу всем возрастам, полное наслаждение, восторг до замирания сердца, довольствие настоящим и неувядаемую надежду на будущее».
    Главное отличие псовой охоты от парфорсной заключается в том, что, кроме стаи гончих, которые поднимают и выгоняют дичь из острова (небольшого участка леса, окруженного со всех сторон полем), в такой охоте обязательно используются несколько свор борзых. Быстроногие борзые, собственно, и травят зверя на открытом пространстве.
    Эти красивые, благородные собаки созданы исключительно для бега, и в беге заключается смысл их жизни. Кто хоть раз видел борзую в поле в погоне за дичью, никогда не забудет этого потрясающего зрелища. Изящная и утонченная, она преображается мгновенно, как только борзятник показывает ей с седла убегающую добычу, и становиться полна неукротимой силы и стремления вперед. Легкой тенью мчится борзая к цели и ничто не может отвлечь ее или заставить остановиться. Видно, что всей своей азартной собачьей душой она уже далеко, и только тело не успевает догнать ее.
    Во времена расцвета псовой охоты наши помещики и дворяне, державшие своих борзых, относились к ним с любовью как к детям, гордились ими и посвящали собакам все свое время и силы. У опытных заводчиков борзые подвергались тщательному отбору и даже выводились так называемые фамильные породы. Как правило, они отличались друг от друга по типу, экстерьеру, окрасу, а также, преимущественно, по какому зверю работали, и какие качества заводчик желал закрепить в собаке – злобу или резвость. Сам всесильный граф Орлов-Чесменский, известный нам как создатель знаменитой породы орловских рысистых лошадей, оказывается, был страстным охотником и вывел не менее интересную породу густопсовых собак.
    К сожалению, надо признать, что в России охотились только мужчины и женщина, участвующая в псовой охоте, у нас всегда была скорее исключением, чем правилом. Это стало считаться допустимым лишь после Петра I, который, «прорубив окно в Европу», тем самым открыл дорогу западным традициям и модам. Нравы в патриархальной России-матушке стали мягче, эпоха Домостроя ушла в прошлое, но все равно, в отличие от европейских аристократок, наши дамы предпочитали выезжать верхом преимущественно на, ставшие со временем очень популярными, конные прогулки. Хотя, историки и утверждают, что русские императрицы Елизавета Петровна и Анна Иоанновна страстно болели псовой охотой и посвящали ей огромное количество своего времени и средств, а жены некоторых заводчиков охотились в полях вместе с мужьями.
    Тем не менее, всем известно, что на балу или дома, на охоте или конной прогулке - женщина в любой ситуации желает выглядеть модно и красиво одетой и потому вместе с обычаем ездить верхом в России стали необычайно популярны и специальные костюмы для верховой езды и охоты - амазонки.

    Описания таких костюмов встречаются еще в европейских средневековых хрониках. Так, старинная «Книга о короле Модусе» (XIV в.) гласит: «Она в ярко-синем корсете с розовым шапероном (шаперон – головной убор, состоящий из капюшона и оплечья – авт.), подбитым белым мехом; седло – красного цвета. Из-под шаперона видна рубашка в мелкую сборку, прикрывающая грудь. Даму сопровождает «птичья собака» … она приносит куропаток и перепелов, т.е. дичь, убитую ловчей птицей». Специалисты по истории костюма утверждают, что в целом, покрой амазонки кардинально не менялся до 60-х годов XIX века – она представляла собой облегающий кафтан и очень широкую юбку, зачастую со шлейфом, которая обязана была целиком прикрывать ноги при посадке на лошадь, чтобы любопытный мужской взгляд, не дай Бог, не увидел щиколотку наездницы.
    Но все же платье для охоты, оставаясь неизменным по сути, всегда стремилось соответствовать моде своего времени, будь то ампир или барокко. Так, при Людовике XIV, с широкой юбкой дамы, не мудрствуя лукаво, одевали изысканные камзолы… мужского покроя. Дамских головных уборов как таковых не существовало, поэтому кокетки, чтобы не растрепать свои искусно уложенные локоны во время погони за дичью, выезжая на охоту, прикрывали их треуголкой.
    В XVIII веке во Франции женщины носили амазонки, состоящие из узкого кафтана, который назывался жюстокор и двух юбок - распашной и нижней. Верхняя распашная юбка из толстой ткани (фр. - модест) называлась «скромницей», а нижнюю (фр. - фрепон) шутники того времени окрестили шалуньей.
    Учитывая то, что охотничий сезон приходится на холодное время года, амазонки часто шили из плотного сукна. Камзолы могли подбиваться мехом, шею украшали жабо из тончайшего кружева, и, естественно, нежные ручки аристократок были защищены от ледяного ветра и мороза прочными перчатками. Тут надо отметить, что в то время и кавалеры, и дамы носили перчатки практически всегда. Существовало даже особое правило, предписывающее молящимся снимать хотя бы одну (!) перчатку в церкви, чтобы перекреститься.
    Те, кто хоть раз в жизни ездил верхом, знают, что любой шов на одежде или плохо пригнанное путлище способны причинить массу неудобств и превратить поездку из удовольствия в адские мучения. Следствием отсутствия краг на ногах и необдуманно подобранной одежды для верховой езды, как правило, являются стертые в кровь ноги и испорченное настроение. Как же решали эту проблему красавицы прошлых веков? Неужели они скакали на конях в кружевных панталончиках и шелковых чулках?! Конечно же нет, существовала одна невинная женская хитрость, которая помогала им избежать неприятностей такого рода.
На этом старались не заострять внимание, но, вопреки всем законам моды и приличиям, дамы предусмотрительно одевали под роскошные амазонки обычные мужские брюки, плотные холщовые панталоны, либо, позднее, трикотажные кальсоны (tricot), которые плотно обтягивали подъем и удерживались протянутой под ступней штрипкой! Они правы: красота, конечно, требует жертв, но в данном случае жертвы могут быть слишком велики.
    Но одно дело мужские брюки, которые никто не видит под длинной юбкой, а другое - тонкая дамская талия, предмет восхищения поклонников и зависти соперниц. Отказаться от корсета модницы не могли, и терпеливо выносили все прелести езды в затянутом состоянии, не имея возможности вздохнуть полной грудью. Это было неудобно, да и опасно для женского здоровья и преподаватели верховой езды тактично советовали своим подопечным по крайней мере не затягивать корсет слишком туго.
    Российские очаровательницы в своем стремлении принарядиться ничем не отличались от европейских. Как только из-за границы приходили новые модные журналы с выкройками, они срочно заказывали себе наряды по французским фасонам, украшая их перьями, пуговицами и кружевами. Их дополняли умопомрачительными шляпками, подчеркивающими красоту самого охотничьего костюма. Фасоны и модели этих головных уборов были чрезвычайно разнообразны. Утверждают даже, что после Великой Отечественной войны 1812 года самые смелые аристократки носили шляпки похожие на военный кивер, однако эта экзотическая мода продержалась недолго.
    Однако суровый русский климат требовал вносить определенные коррективы в легкие иностранные амазонки, не рассчитанные на наши студеные зимы. Поэтому наши дамы в морозы одевали изящные теплые полушубки вместо тонких кафтанов, меховые шляпы или шапки вместо европейских капюшонов или треуголок, а юбки шились из более толстого и плотного сукна.
    В XIX веке женский охотничий костюм постепенно становится более сдержанным в покрое и цветах и, в какой-то мере, более практичным и удобным. Вместо кружевного жабо, дамы повязывают на шею пышный шарф-галстук или кашне. Начиная с 30-х годов в моду входит элегантный цилиндр с вуалью, и, так называемая, охотничья юбка-брюки. Это была забавная широкая распашная юбка, которая сзади выглядела как чрезвычайно свободные, мешковатые брюки. В этой юбке-брюках дамам было более комфортно ездить верхом, садиться и слезать с лошади, хотя, консервативно настроенные женщины скептически отнеслись к такому изобретению и классические юбки носить не перестали.
    Интересно, что амазонка XIX века в наши дни была взята англичанами за основу спортивного костюма для езды в дамском седле. Как правило он состоит из приталенного пиджака и длинной юбки черного, коричневого или темно-синего цвета, цилиндра с вуалью или котелка, бежевого жилета и светлых перчаток.
    Однако, и исторический охотничий костюм отнюдь не потерял своей привлекательности для современных всадниц.
Дело в том, что в России у людей постепенно просыпается интерес к давним традициям прошлого: возрождаются псовые комплектные охоты, энтузиасты занимаются улучшением и распространением русских борзых пород, а многие туристические фирмы предлагают своим клиентам не только активный отдых на природе или прогулки на лошадях, но также участие в охоте на зайца и лису.
    Если учесть, что женщин, увлекающихся верховой ездой сегодня не в пример больше, чем мужчин, никого не удивит тот факт, что они активно участвуют в псовых охотах наравне с мужчинами. Дамы, как в прошлые времена, стремятся не только проскакать карьером по полю и затравить зверя, но и почувствовать себя женственными, элегантными и желанными, стать на несколько часов прекрасной принцессой из волшебной сказки. Именно поэтому современные охотницы с увлечением шьют себе великолепные амазонки и азартно мчатся за дичью в шляпках с перьями и длинных юбках. Ведь нельзя не признать, что именно торжественные выезды в исторических костюмах, соответствующих эпохе, с соблюдением всех традиций и правил, придают охоте невыразимое очарование и привлекательность и переносят всадников на столетия назад - в то романтичное, жестокое и прекрасное время королей и императриц, придворных балов и интриг, когда женщина садилась на коня, выезжала в поле, переставала играть и становилась сама собой – утонченной и смелой, жестокой и беззащитной, изящной и дерзкой – охотницей.